Про конфеты, бабушку и виноватого еврея Про конфеты, бабушку и виноватого еврея
Загружается...
Вы здесь:  Главная  >  Авторские колонки  >  Авторская колонка Мириам Залманович  >  Данная статья

Про конфеты, бабушку и виноватого еврея

25/09/2017

Случилось это в самые поздние девяностые. У людей миллениум на носу, а я в холодном изгнании, еврейской Родине пригождаюсь, аж в пяти тысячах километров от её границ. На Родине, между тем, остались бабушка и квартира. Друзья многочисленны, любимая машинка, учеба и прочее, в Израиле оставшееся, к данной истории отношения не имеют.

Девочкой я по тем временам была совсем небогатой, оставить квартиру о трех аж комнатах на одну бабушку не позволяла ипотека, не к ночи будь помянута. Всю же квартиру сдавать не хотелось, ибо смотри пункт первый, бабушка. Соответственно, решено было сдавать одну комнату, что практически покрывало кредит, оставляя бабуле комнату, салон, отдельный туалет и статус почти лендлорда.

Переезжать к нам в заграницу пожилая родственница категорически отказывалась, проникнувшись сионизмом и прелестями израильской медицины. Но гостить приезжала часто, оставаясь надолго. В один из таких отъездов, судя по всему, и случился в нашей квартире нелегальный житель.

Но попробую все же по порядку. Итак, разговариваю я как-то по телефону с той самой израильской бабушкой. Она, не на шутку встревоженная, рассказывает, что звонил некий мужчина и русским языком просил меня к телефону. «Взрослый, серьёзный, явно не твои бездельники». То есть не соученики с исторического, или филологического, ибо там из представителей пола мужеского учились, по бабушкиному представлению, исключительно лодыри и тунеядцы.

Встревожилась бывшая заслуженная учительница оттого, что со всей присущей ей ответственностью, не смогла выполнить моего поручения вызнать кто звонит, чего хочет и номер телефона. Поговорили мы с ней об этом и забыли, а через несколько месяцев опять звонок. И голос, что характерно, тот же. Спустя несколько месяцев опять.

Я довольно часто бывала в Израиле, но на меня этот абонент почему-то не попадал. В очередной раз бабушка строго ответила звонившему, что слова не вымолвет, пока тот не представится и номер свой не оставит. Те, кто знавал мою бабушку, светлая ей память, понимают, что сопротивление было бессмысленным и в первый раз. Но мужчине потребовался примерно год осознать. Впрочем, о цели звонка он так и не сообщил, назвав её чрезвычайно личной.

Тут уж заинтриговалась я, голос, по уверению его собеседницы, был приятным и интеллигентным, имя нерусское. Мордехай, кажется. Для Хайфского университета сочетание имени и безакцентной русскоязычности его носителя было весьма нетипичным. Да и для всего моего окружения того времени. А тут еще и очень личный вопрос! К тому же номер иерусалимский, а знакомые мне номера в этом городе были сплошь казённые, друзей в Столице тогда не водилось.

Подгоняемая любопытством, перезвонила я ему немедленно. Действительно очень приятный голос. И что меня поразило больше всего, еще более приятная манера разговора – неспешная, интеллигентная, без ивритизмов, растяжек гласных и интонационных взлетов. Речь спокойного думающего человека.

«Я очень виноват перед Вами и должен просить о прощении», начал мой собеседник. «Когда я жил в вашей квартире…». Стоп, подумала я, нестыковочка, сроду не сдавали мы комнату молодым мужчинам. Старушкам – да, старичкам, если им удавалось пройти кастинг у бабушки (Некурящий? Не злоупотребляете? Вертихвосток водить не станете? Приемник слушает тихо? Уборной пользуетесь аккуратно? А чего это Вы взгляд отводите?) – тоже иногда, но никогда нашим жильцам не было младше семидесяти.

Выяснилось, что в один из бабушкиных отъездов, мужчину подпольно приютила его тётушка, снимавшая у нас комнату. Всё бы ничего, но квартируя у нас, совершил он нечто, что и годы спустя, когда он стал степенным верующим человеком, не давало ему покоя.

— У вас в серванте лежали конфеты. Рижские, в синем фантике.

— Серенада? С орешками такие, фабрики Лайма?

— Да-да, точно, серенада! Я был довольно голоден… Впрочем, какое это имеет значение?! Я  не пытаюсь оправдаться — я их украл.

Опешив, попыталась все же выяснить, что произошло дальше, предполагая как минимум несанкционированную ревизию содержимого домашних шкафов, с присвоением хорошо и плохо там лежавшего. Максимум представлялся массовой оргией на нашем супружеском ложе. Но увы мне, плохо подумавшей о приличном человеке, ничего более страшного, чем та «кража» нескольких изделий рижской кондитерской фабрики, не произошло. Пара пустяков, казалось бы, но не для него.

Время было пред Рош ха-Шоновское, разумеется, простила я еврея полным прощением, со всеми полагающимися благословениями. У самой по тем годам еще трефное в желудке не переварилось, а нашла же правильные слова! И задумалась, что наверное с праведником удостоилась поговорить, если несчастные пару конфеток так его угнетали. Да много еще о чем задумалась, правильное начало года тогда случилось.

Мириам Залманович

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вам также может быть интересно...

Попытка «ножевого» теракта на кольце АЙОШ. Нападавший нейтрализован

Читать далее →