Утро следующего дня после убийства Рабина не было мудренее Утро следующего дня после убийства Рабина не было мудренее
Загружается...
Вы здесь:  Главная  >  Авторские колонки  >  Каток Паршойна  >  Данная статья

Утро следующего дня после убийства Рабина не было мудренее

06/11/2017

Чуть свет, 5 ноября 1995 года я, продрав глаза, сразу включил телевизор. Оказалось, что закольцованная трансляция ряда отрывков с Площади Царей Израилевых, моталась и проматывалась чуть ли не всю ночь после убийства. Множественные интервью, как в записи, так и прямым потоком, как из студий, так и вне оных, рвали эфир на клочки. Громкие заявления как бы перебитого левого крыла о вреде крайне опасного иудейского религиозного мракобесия и фанатизма для дела «великого и эпохального социал-сионизма с европейско-ашкеназским прогрессивным лицом», которое единственный путь к светлому будущему, переходили с визга на вопль «шеф, всё пропало! Шалом снимают, клиента зарывают».

Истерические рыдания шокированных граждан и духовных гуманистов, свято, равно как и слепо верящих в «биз брозесс», который вчера зверски катировали все эти вязаннокипастые радикальные выродки, уже пересек границу банальной истерики. И чем прогрессивнее «гуманизм» интервьюированного, тем громче звучали требования «с особой жестокостью» «вырвать с корнем», «уничтожить», «судить и расстрелять», «извести и вывести» и «стереть с лица земли», «всех до единого», половину населения Страны. Этих, которые убили «Новый Ближний Восток» — территорию любви, толерантности, равенства, братства и единства всего добрососедствующего арабского человечества, стремящегося к миру и процветанию. И не важно, что взоры соседей обращены к миру по-аллашьи и процветанию посредством грабежей. Это всё издержки, кои нужно просто понять и принять, либерально определив, как «национальный характер». К какой границе Израиля не подойди — сразу видно этот «национальный характер» — товар лицом. Практически всюду смерть и война.

Была и категория эталонных «политических проституток», которые с умным, щекораздуваемым видом, утробно вещали речи в стиле «видите ли Юра», то бишь, не зная, что сказать, пёрли «и вашим и нашим», типа «он, конечно, виноват, но они не виноваты», точнее, не все они виноваты, но, всё же, «яблочко от вишенки не далеко падает» и следует искоренять, но руководствуясь, при этом, исключительно, «буквой закона», которого тогда ещё и не было всуе, но который появился, вскорости, в образе «закона о подстрекательстве», направленного прозрачно понятно против кого.

Я выключил телевизор…

Что из нормальных людей делает моральных уродов? Кто-то скажет — квартирный вопрос. Пусть говорят! Только необоримый, панический страх, жирно помазанный популизмом, доводит внутреннее человеческое уродство до предельного совершенства. Весь «правый лагерь», который ранее рычал, аки лев иудейский, за редчайшим исключением, превратился в униженного, раздавленного, скулящего, лебезящего и поджавшего хвост, нагадившего на ковре щенка. Стоимость фунта пепла превысила стоимость алмазов, а вес субстанции шёл на караты. Редкая голова не серебрилась им. Редкий лев продолжал рычать.

Всё разделилось на уровни психологического срыва вследствие сезонного обострения. Одни рвали на себе одежду и просили снисхождения, другие твердили, что это не они виноваты, а те, другие, которые не они, которые паиньки и тоже в шоке, третьи, что, мол, если бы знали мы да ведали — в миг бы прибежали да настучали, четвёртые декламировали одну десятую скрижалей Моисеевых…

И только мизер правых, локоток к локотку, спина к спине, занял круговую оборону в своих «масадах» и огрызался-отфыркивался, что ещё больше раззадоривало левых падальщиков, празднующих тризну над трупом собственного вожака. Но никто не пришёл на помощь гнобимым и затравленным «окруженцам».  Правые вожди предали их, ибо закачались да затрещали опасно стулья под седалищами оных и бог иудейский за это не простил им…

Прошли годы и та кость, прочно сидевшая поперёк левого горла, состоявшая из единого МАФДАЛ и непоколебимого «Моледет», истлела и рассыпалась на хрупкие, гниловатые фрагменты, имя которым — ихуд леуми, оцма, ткума, а-тиква, эрец исраэль шелану.., рука не подымается написать их имена собственные с большой буквы!

Что изменилось? Ничего! «Еврейский дом» со дня своего основания балансирует на грани раскола, «Ликуд» превратился в черти что, где все только и ждут, чтобы «Акела промахнулся», дабы занять его место. Голосовать не за кого.

Паршойн Гелибтер-Гелейгер

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вам также может быть интересно...

Моше Шарет: Самый никакой из премьеров Израиля

Читать далее →