Моше Шарет: Самый никакой из премьеров Израиля Моше Шарет: Самый никакой из премьеров Израиля
Загружается...
Вы здесь:  Главная  >  Аналитика и история  >  Данная статья

Моше Шарет: Самый никакой из премьеров Израиля

17/11/2017

Моше Шарет (тотальный левый социалист с характерным душком) — первый министр иностранных дел Страны и второй премьер-министр. Отличался тем, что всегда был первым на вторых ролях. Даже став формально первым — всё равно оставался не в ролях, равно как и не при делах. Был премьер-министром 1 год, 281 день, в период между первой и второй каденцией Старика (Бен-Гуриона).

Всю карьеру провёл в тени Старика, яростно тому завидуя, при этом подспудно понимая, что иначе не способен. Был трусоват, нерешителен, среди «силовиков» авторитетом не только не обладал, но, скорее, в их глазах не существовал вовсе. Его нерешительность стала легендарной.

Утончённый «недобитый еврейский интеллигэнт» не понимал, как можно врагу сразу в морду или ногой в пах, без соблюдения, прежде, всех необходимых формальностей, нот, официального броска перчаток в физиономию, в присутствии многочисленных секундантов-понятых и строгих правил, присущих джентльмену.

Характер Шертока и как человека, и как политика, нельзя лучше описывают эти строки:

» Он (Шарет) был весьма озабочен, даже испуган реакцией американцев и по приезде в Тель-Авив 12 мая, немедленно рассказал обо всём Давиду Бен-Гуриону, которому на следующий день предстояло голосование в Национальном совете Ишува. На повестке единственный вопрос — провозглашать независимое государство или нет. Бен-Гурион запер Моше Шарета в комнату, и не выпускал его до тех пор, пока тот не поклялся ему лично (они были близкие друзья), что ни слова не расскажет остальным членам Национального совета о позиции США. Шарет слово сдержал. Голосование закончилось победой Бен-Гуриона: 6 — «за», 4 — «против». Не сомневаюсь, что, если бы Моше Шарет не сдержал свое слово, результаты голосования было бы другими.» (Соломон Данкевич)

Как министр иностранных дел так же вёл себя, как социал-демократ в проруби. Его позиция отличалась чрезмерной осторожностью,  он предпочитал трудные и малоперспективные переговоры методам активного отпора агрессивным и враждебным акциям противников Израиля. Позиция Шарета отличалась откровенным неприятием того, что он называл «сверхактивизмом» Бен-Гуриона, в особенности проводимых по его указанию (как главы правительства и министра обороны) армией Страны частых акций возмездия и превентивных действий против баз террористов в приграничных местностях соседних государств, поощрявших и поддерживавших арабский террор.  Когда Мао предложил наладить дипотношения — Шарет сказал — американцы обидятся. С другой стороны, Шарет сопротивлялся присоединению Израиля к странам Запада в начавшейся уже в конце 1940-х годов «Холодной войны», объясняя это тем, что Совок обидится…

Однако в партийных кругах, среди таких же социал-демократов, как и сам  Шарет  пользовался неизменным авторитетом и хотя Давид Бен-Гурион накануне своей первой отставки из правительства рекомендовал в качестве преемника Леви Эшколя — именно Шарет был избран главой правительства.

При этом, аккумулировав других, таких же как он «серых мышей», недовольных нахождением в тени диктатора Бен-Гуриона, провернул первый в истории Страны «таргиль масриах» (вонючий трюк), за которым последовала отставка Бен-Гуриона.

Трюк был прост и незатейлив, как и весь мировой левандос. Пока шла война насмерть и на выживание, и нужно было ежедневно брать на себя ответственность, нередко за не лавандой пахнущие действия вся клика тихо сопела, давила Старику-сатрапу лыбы и лизала базу. По победоносному же завершению войны да с результатами, о которых никто и помечтать не мог, партийные функционеры мелкого помола вдруг стали крутыми и звучными.

В Израиле разразился политический кризис. Внутри правящей Рабочей партии Израиля (МАПАЙ) началась жёсткая борьба за власть. Вспыхнули разногласия между Бен-Гурионом, занимавшим посты главы правительства и министра обороны, и министром иностранных дел Шаретом, которого поддержала влиятельная группа молодых штинкеров-функционеров.

Неожиданно для Старика выяснилось, что товарищи по партии не собираются беспрекословно выполнять его распоряжения. 19 июля 1953 года он уходит в трёхмесячный отпуск, который почти целиком посвятил инспекционным поездкам по воинским частям страны. 18 октября Бен-Гурион завершил редактирование программы из 18 пунктов по «реорганизации высшего командования армией и укреплению вооруженных сил», и через 2 недели, внезапно и демонстративно, уходит в отставку со всех постов. 2 ноября он вручает президенту заявление об отставке, затем прощается с армией, своей партией и правительством.

Когда в конце1953 года, секретарю кабинета, Зееву Шарефу  задали вопрос, почему Бен-Гурион решил уйти в отставку, он ответил: «Пришёл Мессия и собрал всех изгнанников израилевых, и одержал победу над всеми соседними народами, и завоевал землю Израиля… а потом был вынужден занять место в коалиции». Государство Израиль во многом было создано именно благодаря воле Бен-Гуриона — окружавшие его политики-социалисты был готовы смириться с ролью британского протектората, не верив в возможность победы в столкновении с арабскими странами.

На посту главы правительства Моше Шарет пробыл почти два года, но не сумел получить достаточную поддержку со стороны многих членов кабинета. А его отношения с высшим армейским командованием (начальник Генерального штаба — Моше Даян) и руководством системы безопасности страны (министр обороны Пинхас Лавон), стали в те времена нарицательными. Доходило до того, что масштабы и подлинные цели проводимых военных операций становились известны Шарету только после их завершения, иногда даже из сообщений по радио. А провал операции в Египте нанёс серьёзный урон Шарету, как государственному лидеру. Суть дела была в том, что организованная израильскими секретными службами группа еврейской молодежи занималась диверсионной деятельностью, в т. ч. против американских учреждений в Египте, с целью испортить отношения этой страны с США. Разразившийся в связи с этим, в июле 1955 года, внутриполитический кризис, известный как «Дело Лавона»,  выявил, помимо прочего, что глава правительства Шарет не только не давал согласия на эту операцию, но не был даже осведомлен о ней. Пинхас Лавон был освобождён от должности, а Шарет, понимая, что он есть никто и ничто, пригласил, на освободившийся пост министра обороны, выдавленного им же Бен-Гуриона.

Давид Бен-Гурион, 26 июля 1955 года, после выборов в Кнессет 3-го созыва, сформировал правительство и предложил Шарету портфель министра иностранных дел. Но уже через несколько месяцев он в ультимативной форме потребовал, чтобы Шарет вышел в отставку. Моше Шарет ушел из правительства, но оставался членом Кнессета и продолжил активную деятельность в партии «МАПАЙ».

В итоге, исходя из всего вышеописанного, вклад никакашки Моше Шарета, убеждённого левандоса, напрочь лишённого лидерских качеств, но, сверх всякой меры, одарённого высочайшем о себе мнением, вполне соответствует тому, которому, в последствии, народ его и наделил — анфасом на двадцатке.

Паршойн Гелибтер-Гелейгер.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вам также может быть интересно...

Мири Малкина: Из Газы с любовью

Читать далее →