Д-р Натан Тимкин: Тиронут Д-р Натан Тимкин: Тиронут
Загружается...
Вы здесь:  Главная  >  Авторские колонки  >  Авторская колонка д-ра Натана Тимкина  >  Данная статья

Д-р Натан Тимкин: Тиронут

19/11/2017

События последних дней всколыхнули во мне пласт древнейших воспоминаний.

Приехав в Страну в девяностом, я сначала учил иврит, потом английский, сдал экзамен на врача и прошёл годовую стажировку в больнице Цфата. В середине стажа я получил по почте конверт с приказом явиться на призывную комиссию. Располагалась она в Тверии, машины у меня ещё не было, и в одно очень раннее утро я повлёкся туда автобусами. Город я не знал, гугл ещё не завели, так что шёл, пару раз споткнувшись о неправильно понятые или услышанные рекомендации прохожих. Посещение было достаточно кратким, медкомиссию я пробежал за час, потом какой-то армейский психотехнический тест. Я написал его минут за пятнадцать, чем очень расстроил солдатку, руководившую процессом. Мне было приказано проверить всё ещё раз, потому как нельзя столь безответственно подходить к определению моих умственных способностей. Я попытался пошутить: мои способности доказаны за полтора года уже дважды, в России мне выдали врачебный диплом, а в Израиле я смог его подтвердить. Сержантка была неумолима: не проверишь, пойдёшь с метлой.

К концу стажа меня известили, что в начале февраля девяносто третьего года мне будет оказана честь призыва в Армию Обороны Израиля, и я проболтался несколько месяцев без работы, с нетерпением ожидая, чтоб мне выдали новую форму и научили бить из автомата.

В положенный день автор, проживавший к тому времени в центре страны, вернулся на север, в урочный час предъявив себя сторожу-вратарю, тому, кто, как и я когда-то, неответственно отнёсся к заполнению армейских анкет, сообщив в них небрежным почерком, что плохо спит и писается днём.

Остальные новобранцы заставили себя подождать, но к полудню нас всё же криками и любовными подталкиваниями в спину затолкали в автобусы. «По вагонам, по вагонам», — крикнул дяденька в погонах!

Тот день так и запомнился мне бессмысленными зигзагами по земле Израиля: из центра на север только лишь для того, чтобы быть отвезённым в центр, дабы оттуда ближе к ночи быть доставленным в Шхем, немного на северо-восток. Хорошо, что всё-таки не Магадан.

Курс молодого бойца для бездельников, сословно разделявшихся на призванных врачей-репатриантов, будущих поваров, водителей (трамваев) и вышеупомянутых вратарей, протекал среди мирно пасшегося на лугах зачинавшейся очередной интифады арабского населения,  посматривавшего на нас искоса, низко голову наклоня. Февральский месяц в палатках открыл мне, укутанному в прозрачный воздух Самарии, факт наличия зимы в Изралие.

Утро назначалось волею старшего прапорщика базы, усатого пузана, на предрассветные без двадцати пять. Поднимаемые ласковым лаем командирши нашего взвода, мы скалывали тонкий ледок с брезента палатки, за ночь скапливавшаяся на её ней роса создавала тонкую лаковую поверхность. Бегом умываться ледяной водой и построиться в каре на плацу. Эх, знал бы Фридрих Великий, что эти евреи в своей Иудее и Самарии называют плацем! Липкая от росы и дождей глина с песком покрывала вычищенные вечером перед сном берцы за один пробег от умывалки до построения. На него требовалось выходить в одной рубашке, прапору было жарко и так, а мы поддевали кто что мог.

В советской тельняшке, стыдливо выглядывавшей из треугольника ворота, я выглядел диковато, но устава тем не нарушал. Зато чёрные ботинки, уже покрытые рыжим налётом, давали возможность прапору согреть нас бегом.  Про ботинки надо, похоже, объяснить: в нашей армии существуют образцы ботфортов разных окрасок, в том числе и рыже-кирпичного цвета, на которых пыль, так сказать, пройденных дорог не столь отчётлива. Но такую обувь надо ещё заслужить, а мы получили чёрные тяжелейшие. На построение следует являться в начищенной до блеска обувке, чтобы та могла послужить прапорщику зеркалом перед посещением театра. Но после утренней пробежки по жирно-глиняной слякоти такое не удавалось ни одному новобранцу. А потому – круг почёта бегом, почистить ботики и вернуться всем строем в каре. Три месяца после аварии, с заштопанным коленом, я не был чемпионом, иногда нога складывалась вне зависимости от моего желания, и я падал, через пару недель мне все же разрешили не бегать.

Завтрак начинался с момента, когда давалась команда, секунд через сорок молодые рты сжирали всё, кроме пластиковых тарелок многократного использования, далее сидели, прожигая голодными глазами дырки в желудке соседа, не сплоховавшего и умудрившегося прожевать сразу два куска хлеба. Выход из столовки – тоже по приказу. Вообще, убивало именно ранжирование моей любимой жизни приказами, остальное принималось легче.

Но мы всё равно были молоды и беспечны, по вечерам, переселённые уже из палаток в каменные бараки ( жить-то стало лучше, товарищи! ), мы травили анекдоты, байки из предыдущей жизни, один доктор вспоминал любезных его сердцу девушек Мордовии, столь похожих круглыми щеками на личико  нашей командирши-мефакедет.

Но стоило нам выйти за ворота базы на выходные, поразительно менялись ощущения, выходило солнышко и, разморённый им, я засыпал на автобусной остановке. Возвращались звуки, вместо отрывистых команд обнаруживался щёбот птиц, а в автобусе по радио передавали музыку. Первые бабочки летали вокруг пробившихся и не выжженных ещё  будущим летним солнцем одуванчиков.  На склонах меж поднявшейся травы краснели анемоны. Весна наступала по всем фронтам, в том числе и в душе. В Тель-Авиве ждали подруги, и мысль эта бодрила и звала на совсем другие подвиги, нежели всего полчаса назад командир части…

Сегодня моё обмундирование закинуто на антресоль, а эстафету перехватили наши дети. Курс молодого бойца, в нашем случае – бойцыцы, всё ещё пытается привить бывшему гражданскому дисциплину, умение придерживаться графика, чиноподчинение. Но это обучение армейским навыкам стало намного демократичней и мягче, и старшая моя, возвращаясь на базу сегодня утром, пребывает в отличном настроении. Вот уже и первая армейская подруга ждёт её внизу. И опять с утра роса на капоте, но взошедшее солнце высушивает её за минуту. Девочки щебечут на заднем сиденье моей машины как те птички, которые встречали меня за воротами базы. Жизнь продолжается, всё хорошо.

Д-р Натан Тимкин

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вам также может быть интересно...

Спрашивали? Отвечаем! (видео)

Читать далее →