Д-р Натан Тимкин: Как я поработал медсестрой Д-р Натан Тимкин: Как я поработал медсестрой
Загружается...
Вы здесь:  Главная  >  Авторские колонки  >  Авторская колонка д-ра Натана Тимкина  >  Данная статья

Д-р Натан Тимкин: Как я поработал медсестрой

28/02/2018

После третьего курса мединститута студенты обязаны были пройти сестринскую практику. Получив подтверждающую бумажку, многие ринулись подрабатывать, не был исключением и я: жить на стипендию невозможно, даже имея в тылу родителей. Еда и одежда были мне обеспечены, а на развлечения необходимо было майнить собственную валюту. Но работа не должна была мешать продолжению учёбы.

Знакомая медсестра, работавшая в районной поликлинике недалеко от дома, сообщила, что у них острая нехватка персонала, и наверняка можно будет что-то придумать. Я пошёл к главврачу.

Встретила меня классическая чиновница той поры: пятьдесять четвёртый размер её форм мягко подчёркивал белый халат, грудь приподнимала его почти до третьего подбородка, а уж оттуда униформа ниспадала за линию прокурорского, не буду преуменьшать, стола. Прическа формы бабетта пергидролевого окраса, политая лаком, служила основанием для головного убора, назвать который медицинской шапочкой или колпаком непристойно – это была шапка Мономаха снежного оттенка!

Вот стою я перед ней, словно голенький: лохматая голова не покрыта, куртка, протёртые джинсы, кроссовки. На плече огромная сумка из неотличимого от кожи материала, привезённая в подарок друзьями из Тбилиси, в сумку можно было вместить, аккуратно сложив, меня, она была причиной зависти многих. Короче, пижон местного разлива.

Разговор был не то чтобы длинный, но тягостный. Я представился, сообщив про окончание третьего курса института, подчеркнул, что живу в соседнем доме и отлично знаю округу, и предложил себя в качестве рабочей сестринской полуединицы. В ответ на меня обрушился водопад ненужных цифр и лишних данных, как будто мне давали отчёт о проделанных трудах. Ощущения гоголевского ревизора стали мне близки, но я не сумел воспользоваться ситуацией. Наконец, слова стали падать отдельными каплями, и вдруг поток иссяк.

Помолчали.

Начальница решила: я ей подхожу, полставки на патронаж самого дальнего участка – мои. Ну да ладно, весь участок – один дом-девятиэтажка с четырьмя подъездами, моим ходом туда минут десять, не больше. Но сначала я должен буду поработать несколько дней в лаборатории, чтобы поднатореть в заборе крови на анализы. Я отлично, как мне казалось, делал уколы и попадал в вену с закрытыми глазами, тем не менее, требование было резонным: врач меня в деле не видела.

Я прошёл к  секретарше, что-то где-то записал, подписал, чиркнул, и был отослан к участковому врачу этого микрорайона для личного знакомства. Процесс был стремителен, врач, милая женщина лет тридцати пяти, очень обрадовалась, её постоянная сестричка после родов сократила работу до полставки на неопределённый срок, а уж бегать по участку её теперь и вовсе не заставить. Я же смогу совершать свои набеги рано утром или поздно вечером, главное – в тот же день. Разговор занял полторы минуты, врач была на приёме. Дальнейший путь лежал в процедурный кабинет, где меня ждала медсестра. В двух словах она указала, что в ближайшие дни я буду работать у неё на утренниках, так она назвала лабораторный оброк с семи и до восьми утра.

Без пяти семь утра, я, злой и невыспавшийся, был облачён в белый халат. За дверью вилась очередь бабок, жаждущих сдать кровь на яйцеглист. Три девицы разных лет, но равно смешливые, сказали, мол, не дрейфь, всё путём. Только времени очень мало, поэтому попадать надо с первого разу. Я поклялся. И тут мне предъявили рабочий струмент: затупленные многовековым тыканьем в вены разного калибра, передо мной лежали десятисантиметровые иглы-убийцы, в девичестве предназначавшиеся для внутрисердечного укола адреналина ( иллюстрацию найдёте в Pulp Fiction ), других не было. К ним прилагались старинные стеклянные шприцы на двадцать кубов. Количество обслуживаемых пациентов строго регламентировалось наличием оных: кончились шприцы – приходите завтра. Сёстры ничуть не возражали против подобной практики, больных много, а их трое, в придачу – неопытный юноша, а скажут… но я не об этом.  Короче: нет иглы – бросай шприцы! Или наоборот — что быстрее закончится. Быстрее уходили шприцы, некоторые из них трескались прямо при наборе крови, тогда надо было ловко вытащить останки машинки из иглы и сразу же вставить туда другую.

Я работал крайне медленно, соратницы были недовольны, через пятнадцать минут сделали перерыв больным и внушение мне… Я взмок. Через час, покидая рабочий станок, я желал спать, у меня натурально тряслись руки, но пора было в институт.

Прошло несколько дней, я сравнялся в скорости с остальными, старшая меня скупо похвалила: «- а ты молодец, с руками». А спустя ещё пару дней случилось непредвиденное, поставившее крест на моей карьере участковой сестры.

Деканат внезапно, без объявления войны, заявил о тотальной мобилизации на морковный фронт! Попытка решить вопрос мирным путём в альма матер не принёс успеха, «ты прежде всего учишься, а уж потом где-то там подрабатываешь», как будто сбор корнеплодов был учебной практикой. Тогда я поплёлся на встречу с пергидролевым сфинксом. Он ( она, оно ) не стал играть со мной в загадки, а объявил приговор: невыход на работу, несущественно по какой причине, будет считаться прогулом. В связи с моим минимальным стажем это повлечёт за собой немедленное увольнение из рядов доблестных защитников здравоохранения Кировского района на рубежах улицы Танкиста Хрустицкого и  проспекта Народного Ополчения! На стену кабинета проецировались кадры осаждённого Города, звучала тревожная музыка Шостаковича. Я почувствовал себя дезертиром и уехал в совхоз Фёдоровское на спасение урожая.

Через пару месяцев зашла знакомая медсестра и передала мне мою зарплату: три с полтиной. Я проиграл их в преферанс на следующий день на подоконнике институтского спорткомплекса.

Д-р Натан Тимкин

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вам также может быть интересно...

Дима Кеслер: 10 ава

Читать далее →