Мириам Залманович: Сионистский теремок. Мириам Залманович: Сионистский теремок.
Загружается...
Вы здесь:  Главная  >  Авторские колонки  >  Авторская колонка Мириам Залманович  >  Данная статья

Мириам Залманович: Сионистский теремок.

16/04/2018

Был в пустыне теремок, поначалу невысок,

Не Сохнут и не собес, а на палках лишь навес.

 

Век девятнадцатый завершается

Наш сказ про дележ теремка начинается.

 

Год тысяча восемьсот восемьдесят второй,

прибежал сионист с наплечной сумой.

Говорит в России погромы, ой вэй,

Так что в домиках я тут — палестинский еврей.

 

Почуял навес недоброе, да смолчал.

Сионист все расхаял, на песок накричал.

Но на Севере той Палестины

болота, да малярия.

Стал в теремке проживать,

сельхоз поселения учреждать.

 

Год тысяча девятьсот четвертый,

кишиневским погромом припертый

Приходит еврей второй, социализмом больной.

И ну в ха Шомер объединяться, от арабов-бедуинов обороняться.

Иврит изучать, киббуцы поднимать и с первым поселенцем бодаться.

 

Но тут возбудились Османцы. Империя мы, аль засранцы!

У нас там война, а им тут мать родна – уже под сто тыщ новобранцев.

И ну в теремке колобродить, евреев притеснять да неволить.

Тут второй алие и конец — еврей далеко не глупец.

 

В европах первая войнушка кончается

Призрак сионизма опять пробуждается.

У Жаботинского легион, у Бальфура декларация,

В Палестине Британский мандат, на Голанах акация.

 

Третьи евреи приближаются, двое прежних в теремке возбуждаются.

«Теремок-то, наш поди, не резиновый,

А у третьих Хагана и вазелина нет.

Учредят те гистрадрут, не к ночи сказано,

Будут в терем наш ходить безнаказанно.

Тут и так удобства все минимальные,

Урожаев ноль, болезни аномальные.

А в Европе тихо-ша, устаканилось.

Пусть попашут новички!» И раскланялись.

 

Возвратились первые по европейским домам,

Наказав новичкам разбирать старый хлам.

Те, однако, не растерялись,

за хозяйство с энтузиазмом взялись.

Осушили болота, зажили прилично,

А сбежавших предшественников осудили публично.

 

На дворе конец двадцатых годов,

у терема четвертая толпа – будь здоров.

На польском, румынском и русском собачатся,

В Америку не пустили, вот и артачатся.

Пооткрывали лавчонки, покрутились, поохали

Да из восьмидесяти тыщ двадцать обратно утопали.

 

На глобусе наступает Великая депрессия,

У евреев пятая сионистская экспрессия.

Тем паче, что там Гитлер у власти,

Ай-да к национальному очагу мимо его пасти!

И вот тут началась в теремке паника –

миллиона четверть прёт, без Титаника.

 

Это столько ж, сколько нас, раньше прибывших,

Как же нам тут разместить этих выживших?

И смотрите кто приехал – ой гевалд,

Без кипы, с дипломом, черт им не брат,

Европеец, ишь ты, белая кость,

И в коровник не идет, типа гость.

 

Вдруг британцы, что мандатно тут правили

Учредили в теремке свои правила

Белой книгой учинив регуляцию

Алие той пятой, сделав кастрацию.

Но еврей не пальцем делан, не визою!

Он в Страну подпольно полз, без провизии,

И на год сорок восьмой, шестьсоттысячной толпой

Получил таки себе независимость.

 

А потом примчались «Эзра с Нехемией»,

На «Ковре-самолете» и с пением.

Так восток и Африка Северная

Перебрались в теремок из рассеяния.

Старожилам сказали «вместе мы победим»,

Те брезгливо ответили «ло нехмадим».

Озверели тут путники нервные

И прикинулись «Черной пантерою»,

Учинили бузу в государстве,

Обвинив в униженьи-коварстве.

 

А потом пришел русский медведь,

И как начал, как начал реветь:

«Где культура ваша, где воспитание?

Вы – зверьки, а мы полны образования,

Климат, овощи — говно, да арабчиков полно,

И театры здесь одно наказание.

На календаре семидесятые,

Вы же — папуасы распроклятые!»

 

В теремке опять случилась истерика,

Но и в тот раз подсобила Америка.

 

В Петах Тикве новострой, в Тель Авиве танцы,

Эфиопы к нам летят – новые маланцы.

Поначалу похвалив шоколадки, колы,

позже к Кнессету пошли требовать хоромы.

 

Вроде в теремочке все мирно расселились

Снова русские идут, рано веселились.

Тут-то терема жильцы и объединилися,

Да на новой алие славно наварилися.

Помогали, как могли, вклад внося посильный,

Каждый маленький подвал дюже стал ликвидный.

 

Улицу метет профессор, на конвейере декан,

А счастливых новоселов ожидает караван.

Но и это утряслось, миллионом новым

Поприрос наш теремок, вопреки препонам.

 

Четверть века погодя новая затея,

Из России и европ едут богатеи.

Едут так, на погостить, дальше как получится,

Старожилы, как всегда, недовольно пучатся.

«Эки выскочки, смотри, посдавали хаты

в заграницах тех своих, и живут богато.

А вот в давние года, когда мы приехали…»

Ну а дальше упрекать и травить советами.

 

Солнце греет теремок, жару не жалея,

В джунглях, говорят, нашли нового еврея.

Он и вся его братва, миллионов много,

Собирают узелок в дальнюю дорогу.

Тот еврей неприхотлив, до труда охочий,

Будет новый сторож нам и чернорабочий.

 

Нет пустыни. Теремок с небоскреб уже высок,

И пока евреи едут – будет златом здесь песок.

 

Мириам Залманович

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вам также может быть интересно...

Трамп передумал?

Читать далее →