Доктор Натан Тимкин: Чулан Доктор Натан Тимкин: Чулан
Загружается...
Вы здесь:  Главная  >  Авторские колонки  >  Авторская колонка д-ра Натана Тимкина  >  Данная статья

Доктор Натан Тимкин: Чулан

29/05/2018

Он оттягивал разбор вещей из чулана до последнего. Но всё, остальные вещи уже в коробках, часть успела уехать на новую квартиру, через два дня передавать ключи новым жильцам. Остались четыре незаполненных картонных коробки среднего размера, в них надо было поместить всё, что переедет с ними в новый дом, а остальное вынести в мусорные баки.

И он открыл эту дверь. Чулан встречал перекладиной, возвращаясь домой, на неё вешали плечики с куртками, пальто и шубами. Сейчас она была пуста, жена уже прибрала. Сзади оставалось не так много места, часть его когда-то занимала стиральная машина, которую только на время работы выкатывали в ванную. Но рядом с ней и ещё глубже было полно вещей, частью в коробках, некоторые закреплены на крюках, вбитых в заднюю стенку. Три пары лыж, одни беговые и две пары слаломных. Он лет двадцать, а то и больше, не стоял уже ни на тех, ни на этих. Деревянные беговые приятно пахнули смолой, которой их когда-то очень давно смазывали. Они с отцом, как и все тогда, готовили смазку сами: брали немного смолы у мужиков-крышеваров, разогревали в кастрюльке, которую более ни для чего уже и не использовали, а потом туда же бросали сломанную свечу, предварительно изъяв из неё фитиль. Образовавшуюся массу папа аккуратно разливал по спичечным коробкам, и там она застывала. В хороший морозный денёк они натирали получившимся брусочком лыжи, выходили из парадного и прямо оттуда катили до озера, вокруг него, иногда съезжая с некрутого берега вниз, а потом взбираясь обратно наискосок, отталкиваясь и двигаясь вперёд как конькобежцы. …Подержал в руках, и отложил, ну куда их теперь, захочет, купит современные тоненькие, пластиковые. Кстати, где-то же и ботинки должны лежать! Но для начала надо снять всё со стены. Его первые слаломные лыжи. Такие точно только в музей: их изготовили во Львове ещё в шестидесятые, до него сам отец учился на них спускаться, а уж потом подкоротил для него, восьмилетнего. Весили они полтонны, уже лет с тринадцати он перешёл на другие, а эти так и остались висеть в чулане ненужным грузом. А ведь когда-то он так гордился ими, только у него в классе были слаломки, и только его папа учил горнолыжному спорту! Но теперь-то им точно нечего делать на новой квартире.

Рядом расположились длинные, уже для взрослого, лыжи Polsport. Они стали его первым импортным снаряжением, даже югославские ботинки Alpina появились лишь через полгода, купленные по случаю. Смешно сегодня, но это тоже этап. К сожалению, со всем этим добром придётся расстаться.

Сняв все лыжные палки и остальное настенное снаряжение, он перешёл к коробкам. Боковая перегородка была заставлена почти доверху. Часть была заполнена разнокалиберным хламом, столько любимым любым мужиком: тут тебе и гвозди, и шурупы-саморезы, и болты, шайбы и гайки, мелкий инструмент для домашнего ремонта, в отдельном фанерном ящичке лежали тисочки. Не раздумывая, всё это богатство, в той же таре, он поставил в сторону, забрать с собой в новое жильё. Такие вещи, как толстая деревянная рейка, везде пригодятся, на ней можно и гвоздь выпрямить, и отрезать от неё кусочек для разных надобностей.

Следом пошли картонки с мягкой рухлядью: старые свитера «на пикник» соревновались с какими-то непонятными сарафанами «на грядку», варёные джинсы на два размера меньше его сегодняшнего, эх, разжирел, надо бы вернуться к спорту, упаковка носков, потерянных в недрах этой подсобочки и так и не испытавших на себе хозяйской ноги. Весь этот очаковский кутюр пришлось пересмотреть, и весь он перекочевал к лыжам. Взгляд опять зацепился за них, он поднял с пола просмоленную беговую и вновь с удовольствием втянул в себя аромат детства. Может, забрать их на дачу, прибить снаружи около двери, изобразить отель «у погибшего альпиниста»?

За окном стемнело, он встал и включил свет в коридоре. Надо поторопиться.

Собственно, оставался последний огромный сундук из толстой фанеры, служивший основанием всей этой пристенной конструкции. Давным-давно в нём на завод к отцу привезли какую-то важную деталь, а короб собирались сжечь, но разрешили забрать домой за ненадобностью, а мама нашла ему применение. Сверху на дереве всё ещё виднелась трафаретная надпись с какими-то аббревиатурами, но расшифровать их он не смог.

В сокровищнице хранились лыжные ботинки нескольких размеров и предназначений, нашлись и армейские кирзачи, он надевал их, отправляемый по разнарядке в колхоз. Ниже лежали канадки. Очень давно он научился кататься, сначала на коньках для фигурного катания, а потом уж и на канадках. Техника скольжения на них различалась, но и сегодня, уверен, он смог бы тряхнуть стариной и на тех, и на других.
Он снял кроссовки и попытался натянуть коньки. Те поддавались с трудом, кожа ссохлась, ботинки спрессовались за годы в сундуке, придавленные тяжестью слаломных. Ему всё же удалось, и он встал, расправив плечи. Но коридор не позволял ему развернуть руки, не в салон же ковылять для пробы конька по паркету. И он опустился на пол, стягивая экипировку.
Прозвонил мобильник. Жена поторапливала:
— Ну, ты там долго?
Он вздохнул и тихо ответил:
— Я тут всегда.
Доктор Натан Тимкин

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вам также может быть интересно...

Эффект бумеранга: Израиль проголосовал в ООН против России

Читать далее →