Евгений Эрлих: Я впервые писал некролог Евгений Эрлих: Я впервые писал некролог
Загружается...
Вы здесь:  Главная  >  Аналитика и история  >  Данная статья

Евгений Эрлих: Я впервые писал некролог

31/05/2018

Ээээ… Я впервые в жизни написал некролог. И впервые в жизни выбрасываю его в мусорку за ненадобностью, ибо покойник воскрес.

Нууу… Как теперь называется речь «Верните все в зад»: За здравие?

Наверное, позже этот случай назовут «казусом Бабченко». Но уже сейчас, пока безымянный, казус сей оброс многосмыслами. Тут и «спасибо, что живой», и просто «охренеть», и «шок и трепет», и… разочарование и усталость.

Смерть – это финальная точка жизни. Она подводит черту, придает смысл всему, что было ДО. Древние не зря мечтали о красивой смерти, желательно с мечом в руках. Смерть можно обмануть, со смертью можно играть в прятки, смерть можно презирать. Но вот шутить с ней – очень-очень плохая шутка. Спектакль «Мнимая смерть» как и «Мнимый больной» – это всегда по жанру комедия, которая заканчивается саркастическим смехом. И главный персонаж в ней – такой милый никудышный растяпа, над которым можно только подтрунивать.

«Казус Бабченко» в том, что он много лет играл со смертью. Он реально лез под пули, резал к месту и нет правду-матку (какой он ее видел), вел свою войну со всеми врагами Родины, писал книги, был одним из самых ярких (и неоднозначных) из ныне живущих русских журналистов. С ним можно было спорить, его можно было ненавидеть, ругаться, радоваться, проклинать. Он вызывал у кого-то восхищение, у кого-то презрение – чувства одинаково сильные. И его смерть стала шоком для многих, и гимном его духу. А потом смерть стала мнимой. В зале радостных смех: «Ах вот оно как!» Бабченко никогда не был смешным, растяпой, клоуном. А теперь стал. И всё, что теперь он напишет, опубликует, все, что он будет кричать со сцены или с линии фронта – теперь все это в комедийных декорациях.

Не дай бог кому оказаться в такой ситуации. К тебе приходят суровые дядьки из Спецслужб, рассказывают, что «Жизнь твоя, сынок, гроша ломанного не стоит, у нас есть сведения – ты на мушке. А у тебя семья, дети, много детей, ты ведь отвечаешь не только за себя, так что без геройства». И журналист соглашается стать пешкой в чьей-то игре. И в этой игре у него практически нет выбора. Или есть? Хороший вопрос, что важнее, честь, достоинство, или жизнь после смерти и смех в спину? Наверно, он мог бы сказать: «Служивые, вы отвечаете за безопасность граждан, вот и отвечайте. Но умирать и воскрешаться я не буду, чай не Исус». Мы не знаем нюансов. Но результат налицо. Сеть отреагировала анекдотами, все улыбаются…

В России и за ее пределами реально убивают независимых от власти русских журналистов и правозащитников. Сколько их на том уже свете? Около 2-х сот? Смерть Бабченко – была одной из многих. И очередным сигналом для многих. Воскрешение Бабченко превратило их смерть – в балаган. А наши некрологи – в комедийные репризы. Такие вот последствия одного разоблачения, которым так гордится теперь украинское СБУ.

Друг, Аркадий, не говори красиво… Все будут смеяться.

Евгений Эрлих

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вам также может быть интересно...

«Слово — это слово»!

Читать далее →