Анна Рыбак: Израильский профессор американского университета обвиняет германскую полицию в бессовестной лжи Анна Рыбак: Израильский профессор американского университета обвиняет германскую полицию в бессовестной лжи
Загружается...
Вы здесь:  Главная  >  В остальном мире  >  Данная статья

Анна Рыбак: Израильский профессор американского университета обвиняет германскую полицию в бессовестной лжи

14/07/2018

Чем дальше в лес – тем толще полицаи, тем больше интересных подробностей обнаруживается в истории о нападении на еврейского учёного в Бонне.

По возвращении в Америку, профессор философии Балтиморского университета Йицхак Йоханан Меламед, израильтянин с русскими корнями, не скрывающий своих откровенно левых взглядов, дал телефонное интервью германской прессе. В нём он обвиняет немецкую полицию не только в неоправданной грубости и жестокости, но и в бессовестной преднамеренной лжи.

«Я не оказывал ни малейшего сопротивления, – утверждает профессор. – Я был на 500% пассивен – да и как? Я не тренированный боец, я философ. Они сразу же меня скрутили – я едва мог дышать».

Профессор никогда не снимает своей кипы: по его признанию, скорее не религиозный, а личный жест. «Я ношу её в Америке, во Франции, в Германии. Я не собираюсь скрывать свою принадлежность. Я был наслышан о происходящем в Германии, однако лично до сих пор ни с чем таким не сталкивался. Но если носить кипу здесь стало слишком опасно – я просто не буду больше приезжать».

В Бонн он прибыл, чтобы прочитать лекцию о «трансцендентальном Б-ге» Спинозы. Во время прогулки с немецкой коллегой, к нему подошёл молодой парень, представившийся «палестинцем». Профессор сразу же заверил незнакомца в своей глубокой и искренней симпатии. Однако это ему не помогло: обладатель немецкого паспорта принялся оскорблять, а затем и толкать еврея, несколько раз сбив у него с головы кипу. При этом он выкрикивал лозунги типа «Никаких евреев в Германии!» и «I fuck Jews!».

По словам профессора, полиция прибыла только минут через 20 после вызова; но и после этого полицейские не торопились. Зато сразу бросился наутёк нападавший, предварительно оголившись до пояса. Видя, что такими темпами полиции его не догнать, профессор бросился за ним, «чтобы указать на беглеца блюстителям порядка. Помимо всего прочего, он произвёл на меня впечатление полного безумца, вёл себя крайне странно, и я не хотел, чтобы он дальше бродил по улицам».

Однако тут-то и произошло «недоразумение». Вместо агрессора полицейские скрутили немолодого человека в кипе, повалили на землю, надели наручники – и после этого принялись бить в лицо. Десятки раз. До крови, до отёков, до кровавых синяков, до разбитых очков. Лишь спустя некоторое время свидетелям удалось достучаться до вошедших в раж охранников правопорядка и направить их внимание на агрессора. Молодой араб, находившийся под сильным влиянием наркотиков, да и помимо этого имевший справку от психиатра и давно известный полиции, был наконец задержан и отправлен в судебную психиатрическую лечебницу.

Избитого потерпевшего освободили от наручников, сказав ему по-английски: «Вам не стоит доставлять неприятностей немецкой полиции!» – «Я не боюсь немецкой полиции, – ответил профессор. – Мой дед, моя бабушка, дядя, тётя – все были убиты немецкой полицией в 42-м году. Я не боюсь».

Для дальнейших разбирательств пострадавшего, не предложив никакой медицинской помощи, препроводили в участок. Там на него полтора часа оказывали давление, стараясь отговорить от подачи жалобы. Один из полицейских принялся заверять его, что тот якобы дотронулся до его руки. «Это чистейшая ложь, – решительно опровергает профессор. – Я ни к кому не прикоснулся. Но даже если бы и… – это не оправдывало бы подобного обращения. …Под конец мне сказали: если ты подашь заявление – мы будем вынуждены утверждать, что ты сопротивлялся». Жалобу профессор всё же подал – «дружелюбному и внимательному чиновнику из отдела политических преступлений. Он наконец-то сфотографировал нанесённые мне травмы, опросил ещё раз и даже сопроводил в гостиницу». У профессора осталось только время наскоро умыться: час спустя его ожидали с заявленной лекцией. Читать без очков он, правда, не мог. Но, по его словам, доклад тем не менее удался.

В гостинице профессора ожидало письмо от начальницы полицейского управления с извинениями. На следующее утро фрау Урзула Броль-Зова посетила его лично, чтобы снова принести извинения и заверить, что дело будет скрупулёзно рассмотрено. «Какова же была моя ярость, когда немногим позже в прессе появилось официальное заявление, что я оказал сопротивление при попытке задержания!»

Глубоко разочарованный, израильский профессор философии вернулся к себе в Балтимор. «Такое поведение полиции мне известно только из стран третьего мира, – говорит интернационалист и борец с расизмом. – Я уверен, что будь я не американским профессором, а обычным членом немецкого общества – никакого шума вокруг инцидента не было бы, и никому не пришло бы в голову извиняться. Для меня это даже хуже самого нападения. У вас определённо проблемы с антисемитизмом – но с полицией у вас тоже большие проблемы».

Анна Рыбак

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вам также может быть интересно...

Мири Малкина: Веселая картинка

Читать далее →