Шула Примак: Светская жизнь и досуг в жарких странах 1 Шула Примак: Светская жизнь и досуг в жарких странах 1
Загружается...
Вы здесь:  Главная  >  Лайфстайл  >  Данная статья

Шула Примак: Светская жизнь и досуг в жарких странах 1

24/08/2018

Сегодня я буду сеять рознь, ксенофобию, расизм и великодержавный шовинизм. Декларировать немотивированную агрессию и снобизм, граничащий со жлобством. Буду говорить гадости и выставлять в неприглядном свете. Так что нервные, уберите беременных и аллергиков от экрана. Обидчивые, сразу заявляю, что все персонажи, места и события — вымышленные и никто из них не вы. А кому покажется – креститесь. Ну или не знаю, что там у вас принято.
Часть первая
Светская жизнь
Довольно давно, в самом начале нашего восьмимесячного лета, мы были званы на круглую дату к неблизкому человеку. Обещана была грузинская еда, приличная атмосфера и компания. Я с радостью согласилась. У нас в богоспасаемом городе А с приемами и раутами негусто, а платье выгулять хочется, не говоря уж о туфлях. Было выслано официальное приглашение. В нем все было отлично, кроме локации. Место, в котором должно было состоятся торжество, называлось *Роза Кавказа*. На самом деле оно называлось еще хуже, но мне за рекламу не платят, так что пусть будет *Роза*. Обычно прочитав название такого рода, я стараюсь не ходить под благовидным предлогом. Чертов снобизм, чтоб ему. Но супруг сказал, что выбора нет и пойдем. И пошли, а что делать.
Заведение сие располагалось в дебрях промзоны другого богоспасаемого города у моря. Поплутав под нестареющий хит *Мусорный ветер* между мастерскими, складами и зоомагазинами, мы доехали до мрачного тупика. В тупике квартировал заброшенный шиномонтаж и ресторан. Алая неоновая вывеска во весь фасад с названием и розой, подмигивала так, что по асфальту стоянки прыгали красные блики, похожие на лужи бутафорской крови. По самому фасаду, выполненному из дачного серого сайдинга, были густо посажены золотые лилии дома Бурбонов. Мы недоуменно переглянулись. Связь этой странной геральдики с грузинской кухней снаружи не просматривалась. Но войдя внутрь, мы вполне осознали задумку дизайнера. Внутри зал торжеств был декорирован под Версаль. Ну как декорирован? С некоторой долей фантазии, я бы сказала. С украшенного лепниной потолка свисали люстры-каскад из сверкающего стекла количеством явно больше шести штук. На каждые примерно три метра потолка имелась люстра. Люстры отражались в многочисленных стенных зеркалах. Зеркала были взяты в ярко-золотые рамы. Над, под и по бокам от зеркал были установлены настенные светильники. Их дизайнер приобрел на распродаже и они не очень соответствовали люстрам. Светильники были в виде букетов пластиковых цветов различных оттенков зеленого. Вся остальная площадь стен, не занятая под освещение и отражение, была оклеена фотообоями версальского парка с небом, в котором беззвучно летели клином журавли из песни *Журавли*. На каждой стене сюжет повторялся по крайней мере трижды. На стульях были белые тряпочные чехлы, на столах простые белые скатерти, что очень освежало интерьер, беспощадно дополненный полом из блестящей плитки цвета лосось.
Мы замерли на пороге, не в силах выдержать атаку красоты и стиля. Я малодушно попятилась в темные сени. Но на встречу нам уже шел радушный хозяин, протягивая короткие волосатые ручки для объятий. Через мгновение мы уже сидели за столом, тесно уставленным едой и алкоголем. Кухня в *Розе Кавказа* была смешанная, русско-азербайджанская, с явным влиянием польской ашкеназкой кулинарной традиции. Плов, холодец с хреном и сладкая рыба фиш, пельмени и самсы, форшмак, оливье, еще дюжина салатов на основе майонеза, маринованные арбузы, соленные грибы, селедка пяти видов, мясная нарезка, витая хала, кутабы и черный рижский хлеб мирно соседствовали с алкоголем сомнительного анамнеза. Грузинскую кухню на этом изобильном пиру представляли напиток *Боржоми* и соус *Ткемали*. Есть все это не хотелось совершенно, а пить было нечего. Вино на столах была неведомого бренда, а по поводу поданого сорта виски Гугль недоуменно написал *простите, чуваки, не найдено результатов по вашему запросу*. Имелась еще водка в узнаваемой бутылке, но я вроде как не пью водку.
Ан нет, оказалось что пью! Кроме еды и напитков,*Роза Кавказа* предложила гостям и хозяевам праздника еще и культурную программу. На сцену, задуманную как вход в грот, а на самом деле напоминающую гигантский камин, вышел конферансье. На его круглое пузико была натянута кумачовая майка с серпом и молотом. Он пообещал нам мульти оргазм от встречи с прекрасным. Публика похлопала.
Вышли четыре девочки и мальчик, учившиеся бальным танцам в средней школе много лет назад, и были представлены нам как шоу-балет *Восторг*. Девочки были наряжены в бразильские карнавальные костюмы, мальчика нарядили почему то матадором. Пока они плясали сальсу, мы хлопнули по первой. Закусили халой с форшмаком. Шоу-балет сменил дедушка со скрипкой. Номер смело можно было бы засчитать как антисемитскую выходку, настолько карикатурно выглядел исполнитель в своих круглых очках, дешевом пиджаке и сутулости. Дедушка сыграл несколько душераздирающих еврейских мелодий и одну задорную украинскую песню. Хотелось плакать, но тут вернулся балет. Три девушки изобразили индийский танец, им на смену пришло танго. Выпили по второй. Стали знакомится с соседями по столу, с новыми знакомыми выпили третью за дам. Послушали рифмованные здравицы имениннику. Попробовали плов. немного даже аклиматизировались в этом блеске и прекратили щурится.
И тут на сцене обнаружились две певицы – дуэт *Пламенные сердца*, как уверил нас серпасто-молоткастый конферансье. Дамы были не старые, но довольно подержанные. Блондинка и брюнетка в черном люрексе. У блондинки были тощие кривые ноги, подчеркнутые игривым мини. У брюнетки — маленькие плоские сиськи, уныло лежащие по обе стороны глубокого декольте. Продуманно выбранные наряды как бы намекали на выбор репертуар. Предчувствия нас не обманули. Певицы врубили фонограмму и деревенскими голосами запели попсу восьмидесятых, перемежая *Алые розы* и *Вернисаж* шедеврами шансона. Все присутствующие ломанулись на танцпол – сидя такую музыку не пережить. В разгар угара я вышла покурить, а вернувшись, застала всех в тишине за столами, слаженно выпивающими и закусывающими. Официанты принесли горячее.
Дуэт сменил костюмы за сценой и вернулся в зал уже в красном люрексе. На кривоногой по прежнему было мини, на плоскодонке открытый сарафан на тонюсеньких шлейках. В руках у нимф были беспроводные микрофоны со стразами. Мы выпили по две рюмки одну за другой. Свет немного убавили, зажгли цветные гирлянды по стенам. Певицы затянули про несчастную любовь, прохаживаясь между столами и многозначительно заглядывая в лица мужчин. Гости сосредоточенно жевали котлеты, не смея поднять глаза. Их жены провожали исполнительниц недобрыми взглядами. Зрелище было настолько завораживающим, что я протрезвела. И хорошо, что протрезвела. Тут оказалось кое что интересное. В углу зала, под сенью вазонов, за столиком сидели человек десять, не имеющих к празднику ни какого отношения. Это была компания пожилых угрюмых мужчин в хороших темных рубашках. На их столе стаяла бутылка дорогущего виски, вокруг суетился лично владелец сияющих чертогов. Было ясно, что это не какие попало, а как раз какие надо, гости. Певицы тоже обнаружили солидных джентльменов. Фонограмма сменилась песней про любовь разделенную, но с женатым. Вихляя бедрами и разевая рты над микрофонами как можно шире, чаровницы приблизились к цели и стали петь лично для каждого из гостей, низко наклоняясь над столиком. К парочке из них они даже попытались присесть на колени, но не решились, наткнувшись на холодные взгляды клиентов. Обладатели холодных взглядов вынимали кошельки и пихали в певиц купюры небольшого достоинства. В блондинку пихали побольше, в брюнетку поменьше. Кроме меня, за этим токовищем внимательно наблюдал только хозяин ресторана. Остальные приветствовали шашлыки. Уловив какой то невидимый мне сигнал, хозяин вдруг исчез, и тут же врубили полный свет. Шоу-балет, хозяин и конферансье несли из кухни грандиозный торт с розочками.
— Подарок от нашего заведения дорогому Сан Санычу. – орал в микрофон конферансье
Танцоры в костюмах пионеров отдавали салют. Певица неохотно присоединились к звёздному часу именинника, которого уже тащили в центр зала две толстые тетки в ярких платьях – мать и жена.
Под шумок угловой столик под вазонами незаметно опустел. Недопитый виски таинственные гости прихватили с собой.
Танцпол снова захлестнуло безудержное веселье. Пламенные сердечницы, молниеносно сменившие наряды цвета роковой страсти на лиловые балахоны а-ля ранняя Пугачева, запели на языке, который сами считали английским. Именинник, наряженный в шитый золотом зеленый басмаческий халат поверх рубашки, зажигал с девушками из шоу-балета. Пора было домой. Тем более и водка кончилась.
С тем мы и покинули раут, предварительно выразив хозяевам торжества благодарность за приглашение и доставленное эстетическое удовольствие.
Пока супруг мой ходил за машиной, оставленной в глубине промзоны, я решила закурить на крыльце. Красные блики от вывески скользили по кафельным ступеням *Розы Кавказа*. Как только я щелкнула замком сумочки, из темноты выступил один из солидных господ с углового столика и протянул руку с зажигалкой. Блеснул неприлично дорогой Дюпон, не продающийся в богоспасаемом городе А и окрестностях. Я покачала головой. Мне не нужен больше огонь от посторонних. Тот, кто дарил мне iqos, видимо, предусмотрел и такие ситуации.
— Пазнакомымся? – спросил джентльмен, пряча Дюпон в карман
Я молча продемонстрировала обручальное кольцо.
— Ну, как захочешь, дарогая, пазвоны — сказал мужчина и попятился в тень, сунув мне в руку визитку.
А вы говорите, нет жизни за МКАДом.
Шула Примак

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вам также может быть интересно...

Игорь Пекер: Фильм о захвате судна «Карин А» с контабандным оружием для ПНА (2002)

Читать далее →