Доктор Натан Тимкин: Выбор Доктор Натан Тимкин: Выбор
Загружается...
Вы здесь:  Главная  >  Авторские колонки  >  Авторская колонка д-ра Натана Тимкина  >  Данная статья

Доктор Натан Тимкин: Выбор

30/09/2018

Придя с работы, Ривка заметила непривычную бледность у мужа, да и дышал он как-то странно, с хрипами. Потрогала покрытый холодным потом лоб, температуры нет, но выглядит так, что хоронить впору. Она позвонила врачу, та сказала, езжайте, мол, в больницу, направление пришлёт в догонку в приёмный покой. Сил у Моше не осталось, его валило вбок, даже когда Ривка попыталась усадить его, и она в панике побежала за соседом, а уж тот позвонил в скорую.

Как куклу, её Моше дергали, приподнимали, перекладывали с места на место, но тому было уже всё равно.

Он устал болеть, не чувствовать ног, принимать горсть бесполезных таблеток. От них только тошнит. Вот уже полгода Моше ощущал вокруг себя вязкую пустоту, как будто его спеленали, плотно обложили ватой, поместили в коробку и задвинули ногой под кровать. И в последние недели он перестал принимать лекарства. Теперь он чувствовал, что постепенно погружается в прохладную воду, и, захлёбываясь, тонет в ней. Поначалу несколько раздражал хриплый клёкот, раздававшийся при каждом вдохе, но вскоре он привык и к этому звуку.

В приемном покое его подхватили ещё около секретарей и бегом покатили в какой-то зал. На лицо мигом нацепили кислородную маску, палец слегка прищемили каким-то приборчиком, стали колоть в обе руки. Кто-то, обтерев посуше грудь, налепил наклейки. Очкастый доктор покрикивал и торопил, несколько медсестёр суетились вокруг. Прозвучало: отёк лёгких. А потом Моше заснул.

Секретарь нашла направление их семейного врача, открыла карточку, и Ривка прошла вглубь больницы. За шторками раздавались голоса, слева кто-то стонал… Она остановила пробегавшую мимо сестру:

— Я привезла мужа, но, пока открывала карточку, его забрали и куда-то увезли на кровати.
— А, это который с отёком лёгких? — она выхватила из рук женщины карточку и куда-то понеслась. Ривка еле успевала за ней.
— Что за отёк, о чём ты? Ответа не последовало, сестра вдруг скрылась за какой-то дверью, которая мгновенно захлопнулась за её спиной.

Ривка стояла и ждала… Через пару минут выскочила другая сестра, испуганная женщина схватила её за руку:

— Мой муж там!
— А, им занимаются, потом доктор вам объяснит.

И испуганная жена опять осталась одна…

А в это время привезённого мужика заинтубировали, влили в него все необходимые лекарства и присоединили ко всем полагающимся приборам сверху донизу.

— С чего вдруг у него отёк? — раздумывал вслух дежурный врач. — Кардиограмма без острых изменений. Анализы отправлены, но результатов ещё с час ждать, с кардиологом оговорено, разберётся со своими в отделении и подойдёт. Тут он увидел направление от семейного врача. — Так: ИБС, после нескольких коронаропластик, диабет, гипертония, депрессия… список препаратов на полстраницы. Да уж, у кого с таким анамнезом не будет депрессии?

После консультации кардиолога Моше перевели в палату интенсивной терапии отделения внутренних болезней. Он уже пришёл в себя, и показывал, что трубка в горле ему очень мешает. Наутро, после обхода заведующего, решено было избавить пациента от этой царапающей напасти. Тубус вытащили, Моше стал дышать сам, он всё ещё был присоединен к монитору, но капельниц не было, только внутривенные катетеры торчали из обеих рук. Ривке сообщили, что кризис миновал, и она поехала домой, за всю ночь женщина практически не присела, сил не было совсем.

Моше действительно стал легко дышать, как он уже с неделю не мог, но ничего хорошего от этой перемены он не ждал. Его кололи в пальцы, проверяя сахар, брали кровь из вены на какие-то энзимы, катетер в мочевом пузыре постоянно жёг. Зачем они его куда-то тащат, ведь он уже почти достиг покоя?
Попросил сестру позвать доктора, уговорил того вытащить катетер. Вечером перевели в обычную палату, но вставать запретили. Да кто ж их спросит. Сестра сюда заходит лишь пару раз за смену.

Он встал и пошёл в туалет. Ноги дрожали, идти было тяжело, голова кружилась, он ухватился за стенку. Возвращаясь, Моше обнаружил в противоположной стороне палаты ещё одну дверь, но не было никакого любопытства проверять, что там. Он рухнул на кровать и вдруг заснул. Это было тем удивительнее, что почти полгода он страдал от жестокой бессонницы, кемаря по паре часов днём или клюя носом вечером во время телевизионных новостей.

Ему снился какой-то совсем детский сон, он летал над родным городком, при этом в одной руке у него была сочная груша, он откусывал от неё, и на подбородок стекала сладкая струйка. Потом Моше приземлился на крышу своей школы, и ходил по ней, осматривая сверху район.

Проснулся рано, посвежевшим. Прибежала какая-то молодая девчушка с металлическим подносиком, на котором лежали ватки, пахнущие спиртом, жгут, иголки и шприцы. Она уколола его почти безболезненно, набрав несколько пробирок крови для очередной порции анализов. Обойдя соседей, она вышла. Моше встал умыться. Жаль, зубной щётки нет, да и бритвы тоже. Возвращаясь в палату, он опять заметил противоположную дверь. За ней оказался огромный балкон, тянувшийся, видимо, вдоль всех помещений отделения.

Было ещё не жарко, свежий воздух на девятом этаже бодрил. Облокотившись на перила, он смотрел на поле, поросшее чертополохом, за ним виднелся какой-то мошав. Нагнувшись, Моше увидел больничный парк, ухоженные газоны, деревья. Вот она, свобода полёта, которую он пережил во сне.

— Уплыть не удалось, — он мысленно улыбнулся себе, оттолкнулся посильнее и полетел.

Д-р Натан Тимкин

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вам также может быть интересно...

Кто выдумал сделку века?

Читать далее →