Доктор Натан Тимкин: Учитель физики. Четвертая серия Доктор Натан Тимкин: Учитель физики. Четвертая серия
Загружается...
Вы здесь:  Главная  >  Авторские колонки  >  Авторская колонка д-ра Натана Тимкина  >  Данная статья

Доктор Натан Тимкин: Учитель физики. Четвертая серия

23/12/2018

Иван очень достойно отстрелялся на экзаменах и поступил в институт, по этому поводу в забегаловке на Будапештской был устроен пир. Ваня пришёл торжественный, наряженный в свой выпускной костюм, только галстук выделялся своей аляповатостью, как потом похвастался Поп, он лично выбирал. 

Рассаживались чинно, по цехам. Ошую от героя дня сидели Александр Григорьевич и поповские пацаны, все как один в модных адидасовских костюмах и кожанках, которые были надеты для блезиру несмотря на жару, но тут же сняты и повешены на спинки стульев. Их было восьмеро, широкоплечих парней с одинаково переломанными носами. Бывшие спортсмены, они искали под крышей Попа новой счастливой жизни. Одесную расположились цыпочки Ирен, возглавляемые своей атаманшей. Куафёрши были, все как на подбор, с крашенным блондом, начёсом а-ля Бони Тайлер и стрелками глаз, уходящими над ушами под причёску. Выделялась лишь «Долли Партон», мужики вились мухами вкруг неё, разве что бицепсами пока не мерялись. Иосиф Израилевич с изумлением рассматривал этот паноптикум. Ирен так просила почтить присутствием, пообещав, что это ненадолго, да и за Ваню было радостно. 

Через полтора часа мальчики и девочки приняли на грудь, цеха смешались, и понёсся весёлый сабантуй. Хмурый Поп, не выпивший ни грамма, потому как в завязке, подошёл к учителю и предложил отвезти домой. Ёся с опаской согласился.
Новенькая лада-девятка почти чёрного цвета со всеми положенными машине конкретного пацана прибамбасами была небрежно припаркована напротив входа в чебуречную. Открыв дверь, Поп шикарным жестом пригласил в салон. На полу лежал целофановый пакет с лихим ковбоем, прикуривающим герцогские сигареты. Иосиф поднял его, чтобы переложить на заднее сидение и, увидев, что там лежат какие-то рисунки, попросил разрешения взглянуть. 
— Валяй, смотри, — ответил отче новоиспечённого студента.
Иосиф Израилевич всмотрелся и ахнул: это были театральные эскизы Бенуа, Лансере и Юона, а также две зарисовки, скорее всего, Зинаиды Серебряковой. 

— Что, классные картинки? – лениво поинтересовался Поп.
— Да это бесценные работы,- воскликнул Иосиф Израилевич.
— А хозяин заливал, мол, дочка рисует. Попросил вот переслать родственникам в Штаты, типа «почта не берёт, да помнут».
— Им цены нет! Это же Мир Искусства!
— Эт ты загнул, дядя, цена есть всему.

Продолжая двигаться в центр, Поп замолчал: движение по Бухарестской было неожиданно плотным. Только уже поворачивая с Лиговки на Невский, Александр Григорьевич скупо обронил:

— Раз такие карты в руки прут, то и без козырей сыграем. И, свернув на Маяковского, добавил:

— А ну-ка, напои меня чифирьком.

Выбора не было, Иосиф понуро повёл «гостя» в дом.
Стоя фертом посреди гостиной и покачиваясь с пятки на носок, Протопопов заставил Иосиф Израилевича, впервые обратившись к нему на вы, повторить всё сказанное, уточняя по ходу, кто такие эти кенты и почему их каракули такие дорогие.

— И кстати, почём можно скинуть рисуночек?

Небрежно доставая рисунок Серебряковой, Поп слегка помял его.
— Осторожнее! — закричал учитель.

Поп выпустил пакет из рук, в один миг схватил Ёсю за лацканы пиджака и приподнял в воздухе.

— Слушай меня, лох, сегодня прощаю, праздник у сына. Но ещё раз откроешь на меня хлеборезку – прибью как клопа!

Выражение лица бандита не оставляло сомнений в его безоговорочной искренности…

— Ладно, шучу, — он, как игрушку, вернул хозяина квартиры на паркет и расправил костюм.
— Так, этот пакетик пусть пока у тебя поваляется, а я перетру с правильными людьми, куда его можно сдать.
— Лучше всего – в Русский музей, — с пылом, но значительно тише, предложил педагог.
Поп засмеялся:
— Да ты с юмором, смотрю. Сработаемся, жди звонка. Так и не попив чаю, гость отчалил.

Подняв с пола пакет и уложив обратно слегка помятый рисунок, Ёся отнёс драгоценное собрание в кабинет, покрутился там, не найдя подходящего места, перешёл в спальню, засунул его на одну из полок платяного шкафа, прикрыв сверху вещами.

С этого дня началась иная жизнь, замелькали суматошные дни. Поп плотно взял Иосифа Израилевича в оборот, на всю катушку используя его знания русского искусства начала века, а потом и владение иностранными языками. Откуда-то появлялись всё новые и новые работы художников, раритетные издания поэзии Серебряного Века. А впрочем — люди уезжали за границу, вывозить произведения искусства, являющиеся национальным достоянием СССР, а потом и Российской Федерации, было категорически запрещено. Но это кому как. Поп нашёл концы в консульстве Венгрии, и за правильную мзду один проходимец переправлял на Запад диппочтой всё, что угодно. 
Кто-то продавал работы. Другие целенаправленно искали, как переправить свои раритеты к другим берегам. Ёся их приблизительно оценивал, пользуясь специально доставленными ему через тот же дипломатичемкий канал каталогами. Поп получал немалый барыш в любом случае. Читая новостные колонки в газетах, учитель начал подозревать, что бригада Попа нещадно грабит коллекционеров в городе и окрестностях. Были у Иосифа и другие подозрения, но он старался их тщательно отгонять. Когда-то он думал пойти в милицию, да побоялся, а теперь так влип в эту историю, что считал себя соучастником всех деяний поповской бригады, даже тех, о которых не знал ни сном ни духом.

Ваня, отучившийся тем временем в университете, решил продолжить образование за рубежом. Папаня отчинил сыну необходимое количество зелени, и сынок улетел в Дартмутский колледж. 

— Лига Плюща, — постаревший учитель был горд за Ивана Александровича, а Ирен в сердцах передала, по словам Попа, что, мол, вот пусть его, училку, и плющит, а сыну не фиг там было ловить. Но молодой человек всё же улетел, и теперь звонил матушке раз в два дня. Та, с мужниной крышей став владычицей процветающей сети салонов красоты, грустила по сыночку. Деньги позволяли. Ирен, получив американскую визу, трижды навестила сына за океаном. На этом мамаша успокоилась, понимая, что там тебе не тут, и Ванечке в американском университете по крайней мере безопаснее, чем дома на берегах Невы.

Доктор Натан Тимкин

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вам также может быть интересно...

Кто предоставил ему слово?

Читать далее →