Уничтоженный мир маме-лошн Уничтоженный мир маме-лошн
Загружается...
Вы здесь:  Главная  >  Авторские колонки  >  Каток Паршойна  >  Данная статья

Уничтоженный мир маме-лошн

27/01/2019

В те страшные годы Катастрофы убили не только миллионы нас. Была убита целая культура, с языком во главе. Казалось бы ортодоксальные иудеи и по сей день говорят на нём, пишут, поют… Но, поверьте мне, это уже не то язык, не те строки и не те песни и не те авторы…

Ещё прискорбней, что отцы-основатели моей Страны, в безудержно-социалистическом порыве вывести народ из пустыни галуцианства и привести нас всех к общему знаменателю, приемлемому только для них,  сделали всё возможное, дабы добить оканчательно эту культуру и этот язык. Даже, несмотря на то, что подавляющее их большинство, были его носителями, в категории «родной язык». Мало у кого хватало сил сопротивляться…

 

Но 99% уничтоженных говорили именно на этом языке, прощались с близкими у дверей газовых камер и перед вырытыми могильными рвами именно на этом языке, проклинали убийц именно на этом языке и оплакивали именно на этом языке.

Язык, которым мы пользуемся сейчас, сотни тысяч выживших изучали уже впоследствии. Спасшиеся чудом нередко намеренно не обучали собственных детей, родившихся после Катастрофы, этому языку. Языку полутонов, чувств, смеха, мудрости, но в той же мере — языку скорби, крови, слёз и уничтожающих, сжигающих изнутри, печали и памяти.

Нам не дано оживить этот язык, он еле теплится и ежедневно умирает и уходит в землю с последними его носителями, нашу Землю, но от этого не намного легче на душе. Душе на которой камень, могильный и холодный.

Не ждите от меня перевода. Мне не известен ни один переводчик, способный передать глубину текста. Все они мертвы. Все. До единого.

Просто послушайте, почувствуйте, прочувствуйте и пускай Народ минет скорбная чаша сия в будущем!

 

«Моя сестра Хая» в исполнении Хавы Альберштейн:

 

 

 

«Ривкеле» — также Хава Альберштейн

 

   

 

Паршойн Гелибтер-Гелейгер

2 комментария

  1. Владимир:

    Плачу навзрыд…

  2. Oleg:

    Жертва Субботы Ривкеле
    Работает на заводе,
    Скручивания нити вместе,
    Делая длинную веревку.
    Увы, мрачное гетто
    Длится слишком долго
    И, с тяжелым сердцем,
    Мне так жаль ее.
    Ее верный сын Герцеле
    Ушел, его нет больше.
    С Той Субботы,
    С того часа,
    Ривкеле в трауре,
    Плачет днем и ночью.
    И вот она сидит за прялкой
    В глубокой задумчивости.
    Где мой любимый сын?
    Жив ли он?
    Может быть, в концлагере,
    Он тяжко трудится без отдыха.
    Как страшно, должно быть, ему там;
    Как горько ей здесь,
    С Той Субботы,
    С Того Часа ….

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вам также может быть интересно...

Священный союз лохов

Читать далее →