Виталия Белостоцкая: Ложная тревога Виталия Белостоцкая: Ложная тревога
Загружается...
Вы здесь:  Главная  >  Лента новостей  >  Данная статья

Виталия Белостоцкая: Ложная тревога

17/03/2019

Мальчику было тревожно. Ох, как тревожно было мальчику. Вроде и тиронут (курс молодого бойца) уже позади, и профиль ему подтвердили, как он просил — боевые части. Но вот сейчас присяга. И его сослуживцы, весело и не задумываясь, разбирают ТАНАХ, а он ходит вокруг. И теребит крестик.

Этот мальчик — сын моего друга детства. Этого друга я не видела 25 лет, целая жизнь.

Но компания была особая, это да. Слепились мы, когда нам было по 14 лет. Местом встречи оказалась театральная студия. А потом мы дружили до самого моего отъезда. В этой компании было много евреев. И не евреев было много. И как-то это не мешало. В Песах дружно хрустели мацой, намазывая сверху шоколадное масло. В Пасху — ели куличи. Я при этом говорила — шоб вы знали, это таки каннибализм. Это тело Христово по вашему, а? Не, ну мне то что. По мне — вкуснючая сдоба с глазурью. Мне отвечали — ой, та ладно. Мацу ели, не разбирались — чего там намешано. Все ржали. И все дружили. И если кто-нибудь из чужих вдруг говорил — жидовская морда, по роже он получал именно от русских или украинцев. Как-то они быстрее успевали отреагировать. Мы еще только начали рефлексировать, а русские или украинцы — сразу в морду, и всё, вопрос закрыт.

Вместе читали, передавая друг другу запрещенку. Вместе ставили спектакли. И хорошо ставили, видимо, нас награждали всякими призами и поездками, куча фотографий — то Прибалтика, то еще что.

Папа ворчал — она выходит в жизнь, и думает — так и будет, как в этой компашке. Не готова ни к чему.

И когда началась война в Персидском заливе, в 1991-м, я ещё была там, и прибежал наш друг, не еврей, бледный и очень расстроенный и сказал — Ребята, НАШИХ бомбят, бомбы летят на Иерусалим! 
И все охнули…

Потом я уехала. Один из наших отвез меня в аэропорт в Киев. И орал вслед — Держись там! Держись! А если чего — мы здесь! 
Те два года, что я была в Израиле, а мои родители еще нет — моя компания их часто проведывала. Сидели, говорили, пели песни. Я писала редко и скупо, первые годы абсорбции в самом начале 90-х — это вам не фунт изюму. А ребята всё ходили к моим родителям. Называлось это — пошли к маме Розе.
Потом — уехали и родители.

Потом , 25 лет спустя, мне сказали, что один из наших едет в Израиль с женой и тремя детьми. Было тревожно и очень странно перед встречей. Словно — гонец из другой жизни.

Но когда увиделись, всмотрелись, обнялись — всё встало на свои, прежние, места. 

И — его жена. Худенькая, очкастая, с умными голубыми глазами. Три высших. Трое детей.Верующая христианка. Такая, по настоящему верующая. Посты, монастыри, вот это вот все. И их старшенький, 16-ти летний, клон моего друга, сердце мое дрогнуло в его сторону. Копия, ну копия, только щеки худые — в мать.

И вот их старшенький, крещёный и глубоко верующий мальчик. Был в пономарях. Как то удалось им жить, семьей, мама — с иконкой, папа — в кипе, хлопочет, чтобы узаконили строительство новой синагоги. Ёще там — мальчик начал задумываться, читать историю, искать.

А потом пошёл к батюшке, и сказал — мне нужно в Израиль. Там война, и такое у меня чувство — это моя война.

А батюшка ответил — правильно ты всё чуствуешь.Это воля Божья. Он дал эту землю евреям. Отцу твоему дал. Чувствуешь, что должен защищать землю отца твоего — иди и защищай. Благословлю.

И они приехали.

И, спустя полтора года, мальчик попросился в боевые части. И ему не отказали. И тиронут этот прошёл нормально, и вот уже присяга, и всем раздают Танах. А он ходит вокруг и теребит крестик. Крестик он не снимет, конечно, об этом речи нет. А вот возьмут ли его в боевые части с крестиком — это ещё вопрос. Вроде должны. И эта тётка, папин дружбан,которая тут сто лет, тоже говорит — возьмут. И командир его на тиронуте, который приезжал к ним домой, и говорил, что всё будет нормально, и свобода вероисповедния, и выходные будут в христианские праздники…Но кто его знает.

Ну, сколько можно тянуть. Мальчик расстегнул ворот гимнастёрки, чтобы крестик был на виду, зашел в комнату, где перед присягой всем давали ТАНАХ. Прямо пошел к выдающему ТАНАХ сержанту и сказал:

— У меня проблема.

— Какая? — встревожился сержант, — Семья, здоровье? 

Мальчик молча указал на крестик.

— А, ясно, — сказал сержант и заорал, — Мо-оти!

Из задней комнаты вышел рядовой Моти и спросил:

— Чего ты орёшь? Что у тебя?
— У нас же есть Библия? — спросил сержант — Тут вот парню надо.
Моти принес Библию, сержант отдал её мальчику.

И опять спросил:

— Так, а проблема-то в чём ?

Мальчик бережно принял в руки Библию, выдохнул, сглотнул и ответил:

— Всё, уже ни в чём.

И пошёл воевать.

Три года в боевых частях. Кевер Рахель. Потом — сверхсрочная служба.

Сейчас готовится к поступлению в Технион. Компьютеры. С такими-то генами — поступит, даже не сомневаюсь.

Вот такая история.

Vitalya Belostotskaya

2 комментария

  1. מיכאל:

    А есть разница???

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вам также может быть интересно...

Границы национального консенсуса

Читать далее →